Статья об актере Михаиле Мельнике


 Напечатано "Киевский телегріф" 6-12 апреля 2007 года

«КРИК» ПРИЗНАНИЯ ОДНОГО АКТЕРА


Ирина Солодченко

Сегодня Михаил Мельник – народный артист Украины и лауреат Национальной премии Украины имени Тараса Шевченко за  2007 год. Впервые – днепропетровский театральный деятель получил такую высокую награду. Ранее  шевченковскую  премию получали в большинстве своем  Киев,  иногда –  Львов, Запорожье и Одесса. Несмотря на регалии, никакой звездности у артиста не наблюдается. Перед спектаклем его можно увидеть на углу здания, где находится театр: вышел покурить и заодно пообщаться со зрителями. Со многими здоровается.  «Как дела? А как вы добрались?».  Как будто бы это не он через час даст «Мутацию». Небольшой зал Театра одного актера «Крик» на 150 мест всегда заполнен до предела.  Все билеты проданы на месяц вперед. Сидеть  на ступеньках – тоже удача. Основной зритель – молодежь  до 30 лет.  Зрители – все на виду и сидят более часа, боясь шелохнуться. Чешут носы, когда актер отворачивается. А те, кто не выдержал и чихнул или кашлянул – готовы провалиться сквозь землю без посторонней помощи. Когда действие достигает кульминации, сидящие в креслах благодарят Бога, что у кресел есть ручки, в которые можно вцепиться.

Удивительна дорога, приведшая артиста к вершине славы. Основной девиз этого пути  –  стремление к самореализации, но не любой ценой. «Цель оправдывает средства» – это не о Мельнике. Привели его на сцену необычайные  внешние данные, густой зычный бархатный голос и сумасшедшая энергетика.  Детская мечта обычного паренька с Сумщины стать художником, пасечником или артистом сбылась не сразу и не в полной мере. После службы в армии в почетном карауле города Москвы, он приехал в Киев, где работал на авиазаводе токарем. Обедать  любил в вареничной, находившейся рядом с театральным институтом. Там его и заметил студент театрального института, который, поразившись внешними данными посетителя вареничной, стал уговаривать его поступать в театральный институт и даже пытался подготовить к вступительным экзаменам. Далее последовала случайная встреча с преподавателем театрального института Нинель Антоновной Быченко. Нинель Антоновна подготовила Михаила к вступительным экзаменам буквально одним добрым советом. Совет был прост: «Быть самим собой и никого не копировать». 
После счастливых лет учебы встала проблема - куда распределяться? Возвращаться в Сумы не хотелось, а оставаться в Киеве не позволил то ли юношеский максимализм, то ли само провидение: было неудобно перед однокурсниками, повально отъехавшими на периферию. В итоге Михаил направился  в Николаевский Украинский театр драмы и музыкальной комедии. Поработал там месяца три, но по совету актеров направился в Днепропетровск.  Главный  режиссер тамошнего Украинского музыкально-драматического театра им. Т. Шевченко Анатолий Яковлевич Литко  взял Мельника в театр без прослушивания. Самого  Литко вскорости «съели» по партийной линии,  и ему пришлось покинуть театр и уехать в  Харьков.
А Мельник остался.   На малой сцене поставил «Гайдамаки» по поэме Тараса Шевченко, “Пропащі” по мотивам произведений Остапа Вишни. Пробовал запустить «Эскориал» Мишеля де Гельдерода, но пьеса не прошла худсовет.  Постепенно Михаил стал понимать, что ему тесно в традиционном театре. Указания режиссеров его не удовлетворяли. Попытки  выстраивать характер своих персонажей в массовках (где чаще всего его занимали),  режиссерами не принимались. Например, когда в «Запорожце за Дунаем» вся массовка радовалась, когда ее отправляли из Турции в Украину, он единственный плакал, так как выстроил для своего героя свою собственную историю:  вырос в Турции, у него здесь любимая девушка, а его везут в незнакомую и чужую ему Украину. Так чему же веселиться?
Руководство театральной студией при монтажном техникуме стало отдушиной. Со стихами, положенными на музыку,  с использованием пластики  студия в популярности обогнала даже местных кавээнщиков.
Прошло время, чтобы Михаил понял, что в традиционный театр он не вписывается. Его творческие  поиски  не принимались, и он  понимал, что в коллективе никогда не согласится быть на вторых ролях. Надо будет вступать в постоянный конфликт, наступать кому-то на горло, и даже если победит, то  неизбежно своей энергией и мощью поломает судьбы коллегам и друзьям. Еще хуже – повторить  судьбу ординарного актера: ждать званий, участвовать в интригах, жаловаться на судьбу и завидовать более удачливым коллегам. Надо было уходить. Куда? Можно было, конечно, уехать из города, но где гарантия, что история не повторится.  С другой стороны – не хотелось бросать ребят из театральной студии монтажного техникума. Больше  в городе его ничего не держало: семьи и родни не было, жил в подвалах, стены которых собственноручно оклеивал  газетами. Оставалось одно – пускаться в одиночное плаванье.
В 1987 году Михаил Мельник создал театр-студию «Крик» на основе театральной студии монтажного техникума. С  теми же спектаклями «Гайдамаки» и «Пропащі» выступали в Москве и Прибалтике. В 1989  Мельник  основал Театр одного актера „Крик”. Минус– неизвестный, не опробованный другими путь. Плюс – свобода, ответственность только за одного себя,  а если и зависимость, то только от зрителей. Удалось взять в аренду помещение в здании Музея комсомольской славы. И началось самое ужасное и самое счастливое время. Как говорит сам артист, дважды такого в жизни повторить нельзя. Такое сумасшествие можно осилить только один раз. Жуткое отчаяние вместе с жаждой что-то делать и вера в себя подталкивали вперед. Ему было 32 года.
Засучив рукава, Мельник начал строить свой театр. Вынес мусор, перекрасил стены, вручную выпилил 76 кресел, и еще даже какие-то узоры повыжигал на спинках. Средств к существованию практически не было. Подкармливали друзья. Зато появилось жилье, и ночевать  уже можно было в будущем театре на полу. А то и  жалостливая директор музея пускала поспать к себе в кабинет.
Первые зрители  Театра одного актера приглашались прямо с улицы. По Днепропетровску поползли слухи, что красивый высокий молодой мужчина ходит по улицам и раздает пригласительные билеты в свой театр. Разговаривает на чистейшем украинском языке, легко вступает в общение, но панибратства не позволяет. На первых спектаклях присутствовало  по 15-20 зрителей, а иногда приходилось их отменять, если зрителей оказывалось менее двенадцати человек.
За два-три года зал наполнился и уже не вмещал всех желающих. В репертуаре появились  «Лолита» по роману В. Набокова  и «Парфюмер» по роману Патрика Зюскинда. В 1994 году Мельнику присвоено звание Заслуженного артиста Украины.  А в 1996 он стал первым лауреатом Международной премии им. Леся Курбаса, а также лауреатом и обладателем Гран-при театрального фестиваля «Січеславна – 1996».  Жизнь налаживалась. Но, как часто это бывает,  появилась новая проблема. За стенами театрального зала открылось кафе со всей его атрибутикой: громкой музыкой и пьяными воплями. Работать стало невозможно, и Мельник объявил, что театр закрывается.  Однако к тому времени популярность артиста стала так велика, что местные власти вынуждены были не допустить скандала. Чтобы не прослыть губителями талантов они дали  деньги на шумоизоляцию и решили жилищный вопрос. Но никакое затыкание дырок не могло победить увеселительное заведение, разместившееся хоть и в комсомольском, но все-таки музее. Пришлось  артисту подыскивать  другое здание. Новый дом для театра нашелся в  центре города –  в Доме архитектора. В третий раз пришлось делать сцену, перестраивать зал, мастерить раздвижные двери. Справедливости ради, надо отметить, что местные власти опять-таки не оставили, нашли источник финансирования.
В новом  зале Мельник порадовал своих поклонников  такими спектаклями как  “Ворота до раю” по повести Ежи Анджиевского и „Україншька охота” по произведениям Остапа Вишни.
 В 2005 году артист стал обладателем „Серебряного Витязя” на 3 Международном театральном фестивале „Золотой Витязь”.  В последнее время репертуар усложнился и носит ярко выраженный трагедийный характер. Появились два  спектакля по Федору Достоевскому:  «Мутация» («Сон смешного человека») и «Mollis» («Кроткая»). А спектакль „Гріх” по мотивам произведений Михаила Коцюбинского  удостоен Государственной премии за 2007 год. История сына, отправившего мать на смерть, не может оставить равнодушным никого, а потусторонний «голос матери» заставляет содрогнуться даже самых хладнокровных.
– Когда я нашел голос матери, – рассказывает артист, – я ощутил эту вибрацию. Не знаю, как это называется. Я плакал, я радовался. Вместо того, чтобы ужаснуться, ты радуешься от того, что ты нашел то, что искал. И я почувствовал, что этот спектакль будет невероятным. Найдя этот голос, и сам над ним удивляясь, что у тебя вышло, что пошла эта сказочка, которую ты вообще на ходу придумываешь, попавши в тональность и уже зависишь от голоса. Был бы другой голос – была бы иная сказочка.
11 спектаклей за 18 лет существования театра – мало для поклонников, но достаточно для  самого артиста. Зрители жаждут все новых и новых премьер и не хотят знать, что для постановки спектакля  требуется не менее года. Если в обычном театре зритель приходит на спектакль один, от силы два-три раза, то у Мельника есть зрители, которые приходят по 10 раз на одно и то же представление. Объяснение такому парадоксу – в импровизациях, ведь у Мельника нет двух совершенно идентичных спектаклей. После представления актер часто выходит пообщаться со зрителями, посмотреть им в глаза, рассказать о наболевшем. Правда, он может позволить себе после спектакля, которому он отдал все свои силы, сказать опустошенно: «Ідіть додому...”. И понимающий зритель расходится с любовью и  аплодисментами.
Более всего Михаила Мельника  волнует, что у него так и нет своей собственной сцены.  Зал  в Доме архитекторов для него предоставляется  временно, только в дни спектаклей. У себя в театре он всегда в гостях, часто там толкутся все кому не лень, вплоть до собрания сектантов, что влияет на атмосферу театра не самым лучшим образом. Возможно, шевченковская премия поможет теперь решить эту проблему, ведь жизнь ставит перед артистом  все новые и новые задачи, которые надо решать, не откладывая.  Учеба детей, машина и дача, туристические поездки,  о которых мечтает артист, судя по его интервью, наверное, важные составляющие в жизни человека, но, надеемся, основная часть премии все-таки будет потрачена им на творчество. Осуществится   мечта об актерской школе,  появится возможность записать свои спектакли на кинопленку. В конце-концов, с его режиссерским мастерством, талантом и энергией, Мельник способен поставить полноценный спектакль на большой сцене, что было бы подарком для всей  Украины.
Как и любой другой артист, Михаил Мельник тоскует по профессиональной критике, которая бы исследовала его творчество, проанализировала бы намеки, аллюзии, мотивировки, средства и способы, которые использует актер в своих спектаклях. Критики, пишущие, что ОНИ думают по поводу того или иного произведения, не интересны артисту. Ему хотелось бы стать объектом исследований,  что нового привнес он как режиссер  в то или иное произведение, какими средствами  воплотил свои идеи, и что туда добавил.
Михаил Мельник безгранично благодарен всем, кто ему помогал ему на протяжении творческой карьеры.
– Все, чего я достиг  - это благодаря людям. Благодаря тому, что кто-то сказал: „Это –хороший  актер”. Кто-то побежал пятый раз на представление. Благодаря тому, что кто-то принес курицу, когда я сдыхал с голода. Благодаря тому, что кто-то улыбнулся, когда мне было плохо. Кто-то по плечу похлопал: „Ты - молодец!”. Кто-то посочувствовал мне. Я – одиночка, но только в искусстве. Меня все больше  тянет в село, где я родился. Но я приезжаю туда, и через день  я умираю за этим зрителем, за этим городом Днепропетровском, который принес мне столько противоречивых чувств, и к которому я уже так привык. Именно днепропетровский зритель сделал меня известным. Так, я старался работать, творить. Но без них – кому? Зеркалу  показывал бы это все?
Таким образом, если вы – одаренная личность и хотите добиться признания и славы, то добро пожаловать в город Днепропетровск – полигон для испытаний талантов и характеров. Сначала вам расскажут, что «ви – ніхто, і звуть вас – ніяк”, что дарования у вас никакого нет, а вы сами себе его надумали.  Здесь вас посчитают идиотом, если узнают, что вы что-то делаете не за деньги. Вы будете страшно одиноки. Люди будут кружить вокруг вас, но у вас будет чувство, что они разговаривают на другом языке. Мало кто вникнет в ваш внутренний мир и поймет  ваши поступки. И если вы не сломаетесь, не сопьетесь и не уедете в другой город, то чтобы вырваться из этого вакуума и не сойти с ума вы начнете что-то делать, чтобы доказать уже не всему миру, а хотя бы самому себе, что вы все-таки не пустое место. Вы поймете, что у вас есть миссия, которую вы должны выполнить именно здесь, а ни в какой другой точке на земле. Потом пойдет несколько кругов чередований соблазнов и искушений бросить все к чертовой матери. Последуют препоны, трудности, слезы, отчаяния, разочарования, состояния «полковнику никто не пишет» и  вопросы с двухтысячелетней историей типа «Боже, почему ты оставил меня?». И  если вы выстоите и прогнете под себя этот изменчивый город, то он вас назовет не только талантом, но даже гением и мессией. Потому что есть в городе слой интеллигенции, тоскующей по настоящим людям и высокому искусству.  И они обязательно откликнутся и воздадут вам за все ваши муки, за то, что вы не бросили их и не уехали пытать счастья в столицы и заграницы, за любовь к ним.
И тогда какая-нибудь киевлянка, живущая в городе, где театров (и даже очень прославленных) – на обоих берегах Днепра, скажет нечто подобное и о вас: «Я - киевлянка, и хочу Вам сказать, уважаемые жители Днепропетровска, что Вам НЕИМОВЕРНО посчастливилось, что театр "Крик" находится в  Вашем городе».

Немає коментарів:

Дописати коментар