Авторские права в эпоху Интернета


 Надруковано "Киевский телеграф" 1-7 октября 2004 г.
ВПЕРЕД В ПРОШЛОЕ




Общая проблема заключается в том, что современная (международная) система охраны авторских прав подрывает свою собственную цель

Джеймс Бойль

Права автора пережили на своем веку две революции. Первая революция была вызвана  изобретением в середине XV в. печатного станка, заменившего  ручное копирование и ознаменовавшего начало массового производства книг. Права автора мало уважались в то время, а в регистры книгоиздателей вписывалось не имя автора, а имя типографщика (продавца книг, издателя). Авторы продавали свои работы типографщикам  обычно за твердую сумму гонорара, одновременно уступая права на свою работу и на будущие вознаграждения.
В  1709 вышел первый закон об авторских правах в современном представлении – «Статут королевы Анны». Ключевой момент этого закона состоял в том, что, несмотря на противодействие издателей, исключительные права на произведение предоставлялись сначала автору, которые он мог затем продать или передать другому лицу. Но фактически для авторов мало что изменилось. Все также им приходилось продавать законные права на свои работы издателям, которые имели монополию на их работы в течение 21 года.
Со временем проблема авторских прав вышла за пределы какого-то одного государства, и для ее решения понадобились  слаженные действия многих наций. В результате  в 1886 году появилось международное многостороннее соглашение  – Бернская Конвенция «Об охране литературных и художественных произведений», согласно которой любые творческие произведения автоматически становились объектом  охраны авторских прав, и автору не обязательно было регистрировать авторские права или подавать заявку на их защиту. Как только произведение записывалось на материальный носитель, автор автоматически получал исключительные права на это или на производное произведение.
В  1952 году в Женеве была принята Всемирная конвенция по охране авторских прав, как альтернатива для тех государств, которые не соглашались с Бернской конвенцией. Такими странами были развивающиеся страны, Советский Союз, большинство стран Латинской  Америки и США (которые попали в непривычную для себя компанию из-за того, что они имели другой взгляд на  моральные права авторов и регистрацию авторских прав). С  1967 года Всемирная конвенция по охране авторских прав находится в ведении Всемирной организации интеллектуальной собственности –ВОИС (WIPO).
Таким образом, за 300  лет был налажен довольно действенный механизм защиты авторских прав. Многие процессы стали подконтрольными, авторы более или менее исправно получали свои вознаграждения, а посредники –  немалые доходы. Весь домик поломался чуть ли не в один момент – грянула вторая авторская революция, причиной которой послужило создание Интернета, изобретения почище, чем печатный станок. Интернет убрал всякие границы, и значительная часть землян нежданно-негаданно получила доступ к гигантской копировальной машине. Охрана  авторских прав оказалась в глубоком кризисе…

«Контрреволюция» посредников

Если  взять глобальную цепочку автор–посредники–общество, то от появления Интернета по большому счету никто не пострадал, а многие даже выиграли. Больше всего считают себя ущемленными часть посредников и это понятно. Появились новые цифровые средства хранения, воспроизведения, распространения информации, и владельцы старых  аналоговых  средств – печатных, радио, звуко- и видеозаписей стали терять свои доходы, которые уплыли к Интернет-провайдерам и к производителям новых цифровых продуктов.  Но в целом доходы посредников не уменьшились, а просто-напросто реструктуризировались.

Новые технологии требовали новых законов об авторском праве, и в  декабре 1996 года были приняты два основополагающие договора, связанные с Интернетом: Договор ВОИС по охране авторских прав (WCT) и Договор ВОИС по исполнителям и звукозаписи (WPPT). Оба договора  вступили в силу после того, как их ратифицировали 30 стран-участников: первый –  в марте 2002 г., а   второй – в мае 2002 г. 
Но пострадавших посредников «расплывчатые» Договоры ВОИС не устраивали, и  в 1998  появился  пресловутый Американский закон о защите авторских прав в цифровую эпоху (DMCA), принятый при энергичном лоббировании Голливуда, студий звукозаписи и производителей программного обеспечения. DMCA ввел уголовную ответственность (в частности, за производство и распространение технологий, которые помогают обойти меры, предусмотренные для защиты авторских прав), а также увеличил  штрафы за нарушение авторских прав в Интернете.
Многие юристы посчитали DMCA антиконституционным и противоречащим  Договорам ВОИС по Интернету. Они отмечали, что некоторые положения DMCA не предусмотрены договорами ВОИС, которые требуют только обеспечение адекватной правовой защиты и эффективных юридических мер против обхода технических средств, использующихся авторами в связи с осуществлением их прав. Юристы настаивали, что законы США по охране авторских прав уже и так содержали адекватную юридическую защиту авторских прав. 
Как и следовало ожидать, грянули  громкие судебные процессы, связанные с DMCA. Так, в  1999 г. норвежский 15-летний подросток (получивший впоследствии за свое изобретение национальный престижный «Приз Каролины») создал устройство DeCSS, позволяющее пользователям операционной системы  Linux проигрывать DVD-диски, не ожидая пока промышленность обеспечит их «разрешенными» устройствами. Норвежскому пацану грозило отсидеть в цугундере 2 года, между прочим. Кроме него иски были предъявлены некоторым издателям за обеспечение доступа к DeCSS. Все эти судебные преследования осуществлялись, несмотря на то, что DeCSS давало возможность пользователям  осуществить их законное право на  использование DVD.   
Попутно посредники-правообладатели закрыли рот ученым. В  сентябре 2000 г.  Ассоциация американских звукозаписывающих компаний (RIAA) буквально спровоцировала их, предложив всем желающим попытаться взломать разработанный ею цифровой «водяной знак». Профессор Принстонского университета Э. Фелтен и его команда приняли вызов и сумели обойти защиту. После  того, как ученые решили опубликовать результаты своего исследования, RIAA объявила, что вознаграждение она им выплатит, но разрешения на публикацию не даст. Фелтен отказался от вознаграждения, и решил публиковать статью, однако  ему стали угрожать судебным иском члены SDMI – консорциума, который объединяет более 200 компаний и организаций, представляющих информационные технологии,  технологии обеспечения защиты,  электроники, звукозаписи и провайдеров услуг Интернета. В дело втянули также организаторов технической конференции –   USENIX (Ассоциация передовых компьютерных систем), которых пугали криминальной ответственностью, если Фелтен зачитает на конференции свой доклад.
На просторах Восточной Европы наиболее известным стал процесс против Дмитрия Склярова, российского программиста, который был в 2001 г. посажен в американскую тюрьму за то, что он написал программу, позволяющую обходить защиту от копирования электронных книг, созданных с помощью технологий Adobe Systems. И хотя Adobe Systems впоследствии  под давлением общественности отказалась от выдвинутых обвинений, за DMCA вступилась американская прокуратура, которая и заменила Adobe Systems в качестве истца.
С каждым судебным процессом, связанным с  DMCA, укреплялись  позиции этого спорного закона  и тех посредников, которые за ним стояли. А тут и европейцы подоспели. В марте 2004 года Европейский Союз принял «DMCA на стероиды», очень похожий на американский DMCA…

 «…А мы шагаем в ногу, не лезем на рожон…»


Теперь самое время обратить взор к нашей родной земле и посмотреть, как Украина вписывается в мировые процессы. Формально  мы все соблюдаем и везде  участвуем. В  декабре 1993 г. Украина заявила об участии во Всемирной конвенции об авторском праве 1952 года, а немного погодя,  в мае 1995 года Украина присоединилась и к Бернской конвенции. В  сентябре 2002 года Украина примкнула к Договорам ВОИС – WCT и WPPT.
На самом деле мы не очень все соблюдаем,  и  не будем торопиться с выводами, что это плохо. По крайней мере, не совсем уж правильное наше «пиратское» поведение, за которое Украине пеняют развитые страны северного  полушария, позволило украинским программистам стать достаточно востребованными при устройстве на работу в тех же странах того же полушария.
Неплохо также, что Украина не летит (во всяком случае, пока) впереди паровоза. В России, например,  в июле 2004 г. вступили в силу поправки к Закону Российской Федерации «Об авторском праве и смежных правах», которые  прозвали "русским DMCA". В частности, теперь в России экземпляры произведений, выраженных в цифровой форме, могут предоставляться во временное безвозмездное пользование только в помещениях библиотек при условии исключения возможности создать копии этих произведений в цифровой форме.  Российский  юрист А. Миронов высказал предположение, что такие поправки могут привести к тому, что владение персональным компьютером может расцениваться как правонарушение, поскольку с его помощью можно нарушить требования закона.
Судебные споры и дискуссии по авторскому праву в Украине – явление редкое.  В Обзорном письме  N 01-8/31 от 14.01.2002 г. Высший хозяйственный суд Украины сделал  вывод о том, что размещение в сети Интернет произведения в виде, доступном для публичного использования, является его воспроизведением и требует разрешения лица, имеющего  авторское право. Теперь это решение суда применяют на практике. Так, в начале 200 года в Интернете появился сканированная из журнала "Всесвіт" начала 90-х годов   версия перевода книги Э. Берджеса «Механический апельсин». Издательство "Кальвария", имеющее официальное разрешение на публикацию романа на украинском языке, обратилась к администраторам сайта с просьбой убрать неофициальные версии  романа.  Многие Интернет-пользователи расценили такой шаг как убийство украинской литературы, ведь цена тоненькой книжки в твердой обложке на рынке стоил 20-30 грн., в то время как российский перевод стоил всего 10 грн. Выбор был явно не в пользу украинского издания, да и немногочисленные украинские Интернет-пользователи не могли подорвать финансовых планов издательства. Что касается  сторонников охраны авторских прав, то они квалифицировали  нелегальную  публикацию  в Интернете как кражу аналогичную краже «мерседеса». Интернет-читателей отнесли к приверженцам  халявного продукта, а их выбор  читать или не читать несанкционированный перевод был преподнесен, ни много, ни мало, а как борьба между добром и злом.
Таков, в целом,  наш вклад в общемировую дискуссию…

Главные персонажи


     Наконец, перейдем к рассмотрению интересов двух главных участников творческого процесса: авторов и общества.
Авторы. В докопирайтовский период творческие люди были зависимы от меценатов. С  точки зрения современных борцов за копирайт такое положение дел было ужасным и несправедливым. Можно было бы и согласиться, если бы не тот факт, что как-то и Бетховен и великий Леонардо да Винчи умудрялись создавать свои шедевры.
В период развитого копирайта творческие люди стали получать порой немалые гонорары, отчисления от продаж, но и шедевры куда-то исчезли. Творчество коммерциализировалось и стало частью бизнеса, хотя природа творческого человека осталась такой, каковой она задумывалась Самым Главным Творцом. Все так же автор рождает в муках свои работы с желанием ознакомить общество с плодами своего творчества. Многие авторы прекрасно понимают, что они только инструменты – проводники неведомого замысла, и не зря Есенин называл себя “Божьей дудкой”. Мораль такова, что писателю следует искать свое вознаграждение в удовольствии от своей работы и в освобождении от бремени своих мыслей…”, – изрек когда-то Соммерсет Моэм. Так и есть. Имея романтическую натуру, талантливые авторы часто продают за бесценок свои произведения, редко заботятся о соблюдении своих авторских прав, ведь судебные коридоры – не самое удачное место для творчества. Обычно  это за них делают правообладатели и наследники.
Сверхзадача для общества – установить с автором  правильные взаимоотношения, учитывая сложную и романтическую природу автора. Проф. С.П. Капица высказал мысль, что необходимо искать другой способ поощрения авторов вместо прибыли от прямых продаж, за счет каких-то фондов или общественных отчислений. Действительно, прибыли  от продаж мало способствуют развитию талантов. Можно написать какое-нибудь «Besame mucho» и всю жизнь прожить безбедно на авторские отчисления, не создав более ничего путного. Но и поощрение украинских авторов из государственных или негосударственных фондов будет малоэффективно, учитывая высокий уровень коррупции в нашей стране. Есть небеспочвенные опасения, что такой фонд превратится в обычную кормушку для предприимчивых бездарностей.
Одной из форм защиты автора является  «право общественного пользования» (PLR). В частности, Канада – это страна, признавшая PLR. Канадское общественное  право общественного пользования  предоставляется книгам, написанным канадскими авторами и находящимися в канадских библиотеках. Предполагается, что общество извлекает выгоду от чтения этих книг в библиотеках, но авторы страдают от упущенной прибыли. Авторам выплачивается компенсация из специального государственного фонда. Компенсация не слишком большая и выплачивается только гражданам Канады и только авторам, а не правообладателям.
Однако, более реальным было бы создание комплексной системы поощрения авторов.
Во-первых, выплата авторам достойного гонорара за первую публикацию, как стимул к дальнейшей работе и созданию новых произведений. Собственно, это возврат к прошлому, но для автора надежнее получить твердое и гарантированное  вознаграждение за свой труд пусть один раз и не тратить свои силы и энергию на отстаивание своих мифических авторских прав.
Во-вторых, хорошо разработанная система национальных и международных премий – это и моральная и материальная поддержка для авторов.
И, в третьих, поощрение и пропаганда меценатства. Меценатство – это хитрая и действенная система, когда богатый человек, любитель искусства и литературы, материально подсобляет артистам, художникам, писателям. Обычно талант проявляется не у богатых людей, и пока общество разберется (а может при жизни автора и не разберется), что тот или иной автор гениален, меценаты-бизнесмены с удовольствием направляют свои средства на создание неординарных авторских работ, заодно  увековечивая себя в истории.
Общество. Критики охраны авторских прав утверждают, что сама концепция охраны авторских прав никогда не приносила выгоды обществу, а всегда служила для обогащения ограниченного круга лиц за счет творчества. Общество  может развиваться только в том случае, если оно будет иметь открытый доступ к информации, произведениям литературы, искусства и науки. Авторы, художники и композиторы создают новые работы, беря в пример, сочетая и компилируя уже существующие произведения, и они нуждаются в исчерпывающей информации о сфере, в которой они работают. Тот же проф. С.П. Капица считает, что крупные открытия должны сразу попадать в public domain, во всеобщее достояние.
Всеобщее  достояние – это важный поставщик сырого материала для будущих создателей, и обществу выгодно как можно скорее получить работы автора в свободное использование. Однако, тенденция такова, что срок перехода произведений в общественное достояние все увеличивается и увеличивается. «Статут королевы Анны» предоставлял автору исключительные  права  на 14 лет  и продлевал затем еще на 14 лет, в случае, ЕСЛИ АВТОР БЫЛ ЖИВ, после чего его произведение переходило в общественное достояние. Сейчас  в большинстве странах мира, в том числе и в Украине, авторское право охраняется на протяжении всей жизни автора плюс 70 лет (!) ПОСЛЕ ЕГО СМЕРТИ. Такое положение выгодно только правообладателям, но не обществу, которое не имеет права в полной мере воспользоваться плодами творчества автора даже после того, как автору уже никакие гонорары не помогут.

Другие правила


Многие эксперты считают, что необходимо создать такие законы, которые бы уравновесили интересы авторов, посредников и общества. Однако, учитывая, что взаимоотношения «автор-правообладатель» не меняются уже несколько столетий, маловероятно найти такой баланс. Необходимо изменение самой концепции копирайта.
Судя по темпам развития науки и технологий, не за горами третья авторская революция, которая не оставит камня на камне от современного института охраны авторских прав. Собственно, Интернет уже подготавливает почву для перемены сознания, ускоряя переход работ автора в public domain хоть и не по законам, лоббируемыми всемогущими посредниками, а по Другим правилам.
… В общем, как точно заметил однажды помощник профессора права Джорджтаунского университета Дэвид Пост, нам следует приготовиться жить в мире, где охрана авторских прав будет неуместна. По  крайней мере, в сети.





1 коментар:

  1. Дякую, зараз почав розбиратися в цій темі - корисно і пізнавально.

    ВідповістиВидалити