Культура как падчерица благотворительности



Ирина Солодченко

            Отсутствие  государственной поддержки поставило современную украинскую литературу на колени. Однако, там где не срабатывают правительства,  свое плечо следовало бы подставить меценатам.  В Украине, которая по количеству  миллионеров и миллиардеров идет впереди Европы всей, казалось бы -  о чем речь?   Ведь у писателя, не имеющего личных взаимоотношений  с издателем,  только одна дорога  донести свое творение обществу – выпустить книгу за свой счет. Но  в том-то и дело, что нет, как правило, у творческого человека никакого расчетного счета.    А кто знает читали бы  мы сейчас «Кобзарь», если бы   издание этой книги не оплатил сахарозаводчик Платон Семиренко.

            На первый взгляд, меценатов  в Украине — пруд пруди. В 2009 году газета «Дело» пафосно собрала  экспертов (докторов философских наук, актеров, музейщиков и оценщиков) и представила  рейтинг «Лучшие меценаты Украины». Украинскому писателю остается собственно малое - пройтись строго по списку с упованием на то, что хоть кто-то из списка газеты «Дело» не пожалеет на украинскую литературу  хотя бы пару тысяч гривен. 
            Но здесь мы отвлечемся и порассуждаем. Кто такие творческий  человек и меценат по отношению друг к другу? Антиподы. Первый  умеет создавать, но не умеет зарабатывать деньги,  другой — с точностью наоборот. Первый  тратит свое время и жизнь на исследование окружающего мира, часто вступая в конфликт с властями и обществом, а другой нацелен исключительно на увеличение своего собственного материального  благосостояния. Однако  на каком-то этапе состоятельные люди   начинают понимать (принудительно или добровольно), что своими сверхдоходами надо делиться с обществом и направляют их частичку на  нужды неимущих. Меценатство  -   высший пилотаж благотворительности, когда зажиточный человек слывет еще и культурным.    Так как роль писателей в настоящее время подупала по причине  отсутствия доступа к издательствам ярких и талантливых личностей,  то современные крезы  тратятся  соответственно своим приватным интересам. А интересы  эти известны — собственная коллекция картин и соответственно дружба с галеристами,  указывающими на художников, чьи картины купленные за бесценок, возможно постепенно вырастут в цене.  Или же коллекционирование   антиквариата, от чего перепадает  музеям и черным археологам... И то и другое похоже на предпринимательскую деятельность,  имеющую мало общего с меценатством.
             Теперешний  мир часто увлекается подменой понятий, и филантропия здесь не исключение.   Так,  смысл  меценатства заключается в бескорыстной помощи творческому физическому лицукоторый нуждается (sic!) в поддержке.  Меценатство  - это не рекламная акция, это — поступок, неафишируемый широкой общественности. Меценату необязательно быть знакомым лично с творцом, и поддерживая его он меньше всего рассчитывает на благодарность.   В Украине  же сам факт наличия  конкурсов «Меценат года» свидетельствует о желании нуворишей  засветиться, разрекламироваться, распиариться. Другой животрепещущий вопрос — в чью культуру  вкладывают свои средства современные украинские толстосумы? И вопрос этот - немаловажный.  Ведь  те крохи, которые выделяются нашими миллиардерами на культуру, часто идут на поддержку иностранных проектов, в которые и так вкладываются немалые средства ихними соотечественниками.    Трудно себе представить, чтобы во Франции, например,  одобрение общественности получил  человек,  финансирующий   англоязычного певца или писателя. А в Украине  г-н Пинчук  по рейтингу газеты «Дело»  слывет меценатом № 1 только за то, что оплатил услуги и без того далеко не нуждающегося сэра Маккартни, обогатив последнего еще на несколько миллионов. Отсюда два риторических вопроса:  нуждался ли сэр Маккартни в финансовой поддержке? Сколько украинских книг можно было бы издать на эти деньги?                Или вот еще примеры:   в 2009 году в рамках конкурса "Человек года"  обладателем премии "Меценат года" стал глава правления Международного фонда "Единый мир" Эдуард Прутник, который приоритетом считает книгоиздание, что на первый взгляд весьма похвально. Однако  какие книги финансирует г-н Прутник?  По словам работника фонда «полезные и практические».  Например,  очень полезные в качестве снотворного «Інавгураційні промови президентів США». Или же Федор Шпиг посодействовал в выпуске  4-томника переводов классиков мировой литературы на украинский язык, проталкивая тем самым  зарубежных писателей в наш дом при полном игноре  отечественных  беллетристов.   Третий напрашивающийся вопрос: является ли ремонт церкви меценатством? По определению нет, потому как нет физического лица-творца, который нуждается в поддержке, а есть религиозная организация, которая возводит свою инфраструктуру. Теперь понятно, почему сомнительным выглядят    как «меценаты» рейтинга газеты «Дело», так и всякие победители конкурсов  «Меценат года».
            В мире благотворительность называют филантропией. Считается, что в Европе филантропия  менее развита, потому что там  правительства  и сами везде «успевают» по социальным программам.  А вот в США филантропия — это целая жизненная философия. Там с пеленок внушают делиться последним центом, поэтому и гуляют в этой сфере  миллиарды долларов. Фонды  Билла Гейтса, Уоррена и других сознательных богатых людей  имеют огромные бюджеты и  работают только с крупными благотворительными организациями. Дальше по иерархии  миллионы  организаций поменьше распределяют потоки грантополучателям.  Дело дошло до того, что в 2008 году Билл Гейтс даже забросил свой программный бизнес и занимается теперь только  фондом Bill & Melinda Gates Foundation. Да и состояние свое он намерен завещать туда же.  И смысл всего этого один — дать возможность развиваться тому члену общества, который желает это общество улучшать (в отличие от наших фондов, которые преимущественно нацелены на совершенно противоположное: не дать, отказать, отфутболить, не вникать). И это все на  фоне того, что  в принципе для среднего американца не проблема выделить из своих доходов   3000-5000  долларов на издание скоромной книжицы. Именно поэтому американская культура и развивается, а ихними книгами завален весь мир. 
            В Украине  по известным  даже немовлятам причинам, государство не успевает нигде. Но зато везде успевают доблестные олихархи, сколачивая себе немыслимые состояния на нищем народе. Но немногие из них  понимают, что  надо хоть как-то делиться с обществом, обогатившим их. Так,  свои фонды создали  Пинчук, Ахметов, Екатерина Ющенко и еще пара олихархов, однако  на культуру они  выделяют мизер. 

             Итак, с олихархами разобрались.  Рейтинг газеты «Дело» можно смело отправлять в мусорную корзину: книгоиздание  от них получает крошки, которые  направляются на развитие совсем не национальной культуры, а тем более литературы.  Но Бог с ними, этими  олигархами. В Украине - масса  миллионеров. Вот где неисчерпаемый источник!  Но здесь преграды почище предыдущих. Во-первых, полная их недоступность. Фондов они не создают и пытаться к ним достучаться равносильно как звонить в рельсу: пробиться  к директору крупного предприятия через охрану и секретарей  практически невозможно. Во-вторых, даже пробившись к ним услышишь, что они  считают себя бедными для меценатства и отсылают ходатаев к Таруте и Ахметову,  просадив перед этим в ресторане  сумму, эквивалентную  изданию двух-трех романов. Что ж, прорехи  в их воспитании не позволяют им тратиться на что-либо кроме своих собственных нужд.   В-третьих,  большинство миллионеров имеют теневые доходы  и отсюда - их вечное прибеднение.   Таким образом, имеем печальный факт -  в Украине крупный  платежеспособный бизнес совершенно не задействован в финансировании культуры.
            Справедливости ради скажем, что культура — падчерица и в зарубежных странах. Даже в США на нее направляется только около 5% средств благотворительных фондов. Но там другой порядок цифр и облегченный доступ к финансовым потокам. Если бы у нас на постановку украинских спектаклей и книгоиздание направлялись хотя бы 5% расходов на благотворительность, то  издательства и театры росли бы как грибы, а и их конкуренция привела бы к всплеску все новых и новых талантов. 
            Таким образом,   украинское книгоиздание  нуждается в меценатах,  как и 300 лет назад (хотя тогда ситуация была получше. Тогда известных меценатов, покровительствующих литераторам, было аж несколько: Семиренко, Тарновский, Кониський и др.). И надо как-то понять миллионерам средней руки, что направлять средства на книгоиздание  не менее важно, чем на медицинские и другие благотворительные программы. Просто нельзя их противопоставлять, как это делается сейчас во всех  благотворительных фондах. И то и другое важно. Ошибочно  относиться к культуре как к нечто второстепенному и низкосортному.  Кроме того, что произведения литературы и искусства привлекают внимание к обществу и обогащают его жизнь, они развивают экономику посредством создания и сохранения рабочих мест. Ведь деньги направленные на издание  книги, идут на зарплату корректорам,  редакторам, издателям, работникам типографии...
            Время стирает все, и в том числе оно сотрет в порошок имена всех наших олигархов, хотя им и кажется сейчас, что кто-кто, но они уж точно останутся в памяти. Никогда им не войти в историю, и  далеким потомкам останется только  имя творца.  Вот ведь сахарозаводчиков в ХІХ веке было немерено, но знаем мы только Платон Семиренко, и не потому, что он сахар из свеклы выжимал, а потому, что участвовал в  издании «Кобзаря». Поэтому другого пути  остаться в  истории, кроме как промелькнуть  в биографии талантливого писателя, художника, режиссера  и скульптора,  у представителей крупного бизнеса нет и быть не может.

Немає коментарів:

Дописати коментар